Баннеры

 

 

 

 

Мир и мы 

ПОЧЕМУ НЕТ ПРОДОЛЖЕНИЯ ДИАЛОГА БАКУ-ЕРЕВАН?

07 мая 2019

Беседа политического обозревателя газеты «Каспiй» Романа Темникова с доцентом кафедры политологии Академии Госуправления при Президенте Азербайджана, вице-президентом Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Еленой Касумовой:

- Мы до сих пор обсуждаем встречу президента Азербайджана и премьера Армении в Вене.  По итогам прошедших переговоров каждая из сторон сделала весьма сдержанные, но, в целом, позитивные заявления. Еще более оптимистичной выглядела оценка этой встречи в верхах, данная сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Но, интересно, какими видятся итоги переговоров с экспертных позиций?

- Именно с экспертных позиций необходимо определить - какую цель преследовали стороны конфликта, вступая в переговоры в Вене. Тем более, что Никол Пашинян перед поездкой в австрийскую столицу заявил, что переговоры пройдут, здесь важно точное цитирование, «без специальной повестки». Конечно, мы можем руководствоваться замечательным откровением  Джона Кеннеди: «Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти», тем более, что у лидеров двух государств всегда есть темы для предметного обсуждения.

На мой взгляд, целью венской встречи, во всяком случае с азербайджанской стороны, была «расчистка» переговорного поля для формулирования конструктивной повестки. И в этом отношении, безусловно, преуспел президент Азербайджана Ильхам Алиев.

- Вы имеете в виду сохранение прежнего формата переговоров без участия карабахских сепаратистов?

- Не только. Откровенно говоря, идея Пашиняна напрямую втащить самопровозглашенный «Арцах» в переговорный процесс не имела никакой перспективы. Сепаратистский режим в Карабахе не решился признать даже сам Ереван. В мае 2016 года была сделана такая попытка: сначала правительство Армении одобрило законопроект о признании независимости Нагорного Карабаха. А далее, ожидалось, что его рассмотрят в на внеочередной сессии армянского парламента. Однако глава МИД РФ Сергей Лавров выступил тогда с заявлением о том, что «статус Карабаха будет определен в контексте общей договоренности, а не в одностороннем порядке».  Другие страны, имеющие своих сопредседателей МГ ОБСЕ, не стали опровергать или даже комментировать позицию Москвы, молча согласившись с ней. Поэтому в Ереване не отважились собирать парламентскую сессию для признания «Карабаха».    

В конце концов, армянский МИД даже выпустил резкое заявление, где подчеркнул, что «инициатива о признании исходит от двух депутатов парламента, а заключение правительства не означает его согласия с законопроектом». Поэтому потуги Пашиняна придать «легитимность» сепаратистскому режиму были изначально обречены на полный провал.

Сейчас это начинают все больше понимать и в Армении, и в диаспоре. Пашиняну уже припомнили, что марионеточный президент Бако Саакян безуспешно поднимал перед ним вопрос о «международном признании Арцаха». Показательны, к примеру, и рассуждения бывшего директора Службы национальной безопасности Армении Давида Шахназаряна. Они несколько пространны, но важны для понимания проблемы: «Пашинян заявляет о необходимости прямого участия Нагорного Карабаха в переговорах. Стремление, конечно, естественное и похвальное, но используемый им метод и инструментарий вредит осуществлению самой цели. Такой вопрос не решается посредством только громких заявлений, как это делает Пашинян. Если очень мягко выражаться, аргументы Пашиняна (в частности, что он сам не может представлять Нагорный Карабах, поскольку его не избрали граждане Арцаха) уязвимы».

Кстати, в диаспоре, прежде всего, в ее российском сегменте, уже стали иронизировать по поводу таких амбициозных заявлений армянского премьера: «К произошедшей в Армении, так называемой, «бархатной революции» должен адаптироваться весь мир». На сопредседателей Минской группы они впечатление тоже не произвели. Поэтому  международные посредники, фактически, отказали сепаратистам в праве на самостоятельное участие в переговорном процессе.

Некоторые эксперты посчитали, что в таких условиях Пашинян откажется от встречи с Ильхамом Алиевым. Но армянский премьер, видимо, вовремя понял, что известная формула: «Отказ - это предложение поднять цену» - далеко не всегда эффективна.

- Его бы не поняли ведущие политические игроки?

- Безусловно. Эксперты сейчас обсуждают различные стратегии карабахского урегулирования, предложенные извне - «план Болтона», «план Лаврова», повестку, согласованную сопредседателями. Обратим внимание на то, что все они имеют общее основание - освобождение оккупированных районов Азербайджана, прилегающих к Нагорному Карабаху, и возвращение изгнанных оттуда беженцев. Фактически, это консолидированная позиция внешних игроков, игнорировать которую, особенно, демонстративно, Никол Пашинян не рискнул.      

- Надо полагать, что кроме сохранения двухстороннего формата переговоров с участием сопредседателей, нашему президенту удалось добиться еще большего дипломатического успеха?

- Конечно. Баку сумел нивелировать результаты первых переговоров в Вене, состоявшихся сразу же  после завершения «четырехдневной войны». К сожалению, в мае 2016 года по разным причинам нам не удалось конвертировать апрельскую победу в дипломатический контекст. Тогда было принято соглашение «о внедрении  механизмов расследования инцидентов на линии соприкосновения». Уже на следующий день все армянские СМИ стали дружно кричать о расследовании инцидентов на ...«арцахско-азербайджанской границе». Даже за рубежом многие стали воспринимать итоги венской, а потом и санкт-петербургской встречи как  частичное признание сепаратистского режима.

Три года назад много говорилось о «мерах доверия» между сторонами конфликта, под которыми армянская сторона понимала «возведение многочисленных мониторинговых постов ОБСЕ вдоль линии фронта, отвод снайперов, военной техники и другие шаги». И это при том, что никто понятия не имел о т.н. «техническом выражении» этих пресловутых «механизмов расследования инцидентов» - что это за механизмы, кем они будут предоставлены, кто будет считывать с них информацию, а потом анализировать ее и пр. и пр.

Очень интересна интерпретация итогов венских переговоров проармянскими политологами. Они, в общем-то, справедливо утверждали, что физическое создание инструментария «расследования инцидентов», их развертывание на линии соприкосновения войск, приведет к реальной консервации конфликта. А, далее,  армянской стороне стали мерещиться самые заманчивые переговорные перспективы. Один из самых известных экспертов из «армянского лобби» Станислав Тарасов утверждал, что Баку после венских переговоров 2016 года «оказался вынужденным считаться с договором и соглашением по сохранению перемирия в Карабахе на основе документов 1994-1995 годов, под которыми  (наряду с подписями Баку и Еревана) стоит и подпись Степанакерта. Из этого следует, что в будущем неизбежно участие Степанакерта как в практическом осуществлении мониторинговой миссии МГ ОБСЕ, так и в политическом процессе».

Однако теперь после последней встречи Алиева и Пашиняна старая венская повестка исчезла со стола переговоров. Сопредседатели предлагают обсуждать детали отвода армянских  оккупационных сил из захваченных районов Азербайджана, а, значит, ни о каких «механизмах расследований» на линии фронта речи быть не может. Поэтому сегодня даже самые «пашиняновские» армянские СМИ, существующие на деньги Сороса, выходят с критическими статьями в адрес своего премьера под заголовками, полными отчаяния: «Похороны Венской повестки: что произошло на самом деле».

- Но, буквально, в это же время министр обороны Давид Тоноян в Нью-Йорке на встрече с армянской общиной США выступил с откровенно воинственным заявлением, которое я позволю себе привести полностью: «Как министр обороны я говорю, что формулу «территории в обмен на мир» я перефразировал в формулу «новая война - новые территории». Как Вы можете их прокомментировать?

- Во-первых, никто не предлагает армянам формулу «мир в обмен на территории». Они должны безоговорочно освободить оккупированные районы Азербайджана, а статус Нагорного Карабаха будет определяться в контексте его территориальной целостности. Это - основное условие переговоров.

Я - не военный эксперт, чтобы анализировать боевые возможности армянской армии. Но мне вспоминается, что писали армянские сайты и социальные сети в апреле 2016 года: «В самом Мардакерте гражданского населения уже практически не осталось к концу дня 2 апреля»; «Спрос на билеты из Еревана возрос в разы, купить билеты все труднее - тогда как в направлении Еревана наоборот - самолеты летят полупустые»; «Власти сознательно скрывают поражения и потери на фронте» и т.д. и т.д.

Но позже, когда боевые действия закончились, в Армении сначала заговорили о «беспримерном мужестве солдат, остановивших врага», а потом и о своей «победе» в апреле. До смешного доходило: потерянные в бою территории армянские власти объявили ...не очень-то и нужными. Но зато разогнали все министерство обороны и едва ли не весь Генштаб. С победившей армией так не поступают. Поэтому будем считать, что заявления Тонояна предназначены армянской аудитории. В Азербайджане они вряд ли кого испугают.

- Но Вы видите дальнейшие перспективы переговорного процесса?

- Я знаю, что Пашинян не может пойти даже на частичное освобождение оккупированного «пояса безопасности», как армяне называют захваченные азербайджанские земли. Премьер  находится под страшным давлением, как армянского общества, так и диаспоры. Они в равной степени поражены чудовищным национализмом  и давно потеряли чувство реальности. Уверена, что армянская сторона будет всячески затягивать переговоры, рассчитывая на чудесное изменение международной обстановки в ее пользу. Показательно, что в эти дни в армянских СМИ появилась масса по-детски наивных статей на тему: «Признает ли Трамп наш суверенитет над Карабахом, как израильский над Голанскими высотами?».

Конечно, армяне продолжат по-своему интерпретировать те же Мадридские принципы, в корне извращая их суть. Ереван даже сейчас не отказался от своей мантры об участии в переговорах карабахских армян.  Не случайно же в канун венской встречи глава МИД Армении Зограб Мнацакян заявил: «Вопрос вовлечения Арцаха в переговорный процесс является принципиальным и важным, но не предварительным условием. Это не предварительное условие, мы хотим продолжить и найти решение этой проблемы». Они, действительно, готовы искать подобное решение до бесконечности.

Азербайджан же во времени ограничен - т.к. сохранение статус-кво в регионе полностью изжило себя.  Мы сегодня вспомнили прекрасное изречение Джона Кеннеди о встречах на краю пропасти, но у него есть еще одно, не менее яркое: «Мы не можем вести переговоры по принципу: «Что мое - то мое, а о вашем поговорим».

Аналитический отдел

NET-FAX - NET-ФАКС