Баннеры

 

 

 

 

Мир и мы 

ТРЕХСТОРОННИЙ САММИТ. КУРДЫ – ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА?

11 апреля 2018

Интервью журналиста портала Yencicag.Ru Ниджата Гаджиева с главным экспертом Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Алексеем Синицыным:

Гаджиев: - Весь мир сейчас твердит о том, что решение сирийской войны должно быть не только военным, но и политическим, на основе компромисса между противоборствующими сторонами. И под «сторонами» имеются в виду не только правительство Асада, курды и различные группировки  оппозиции внутри Сирии.

Компромисс должны найти и внешние акторы, прямо или опосредованно участвующие в сирийской гражданской войне. Прежде всего, Россия, Турция, Иран, США, ЕС, Израиль, Катар и Саудовская Аравия. Анкара, Москва и Тегеран такие компромиссы уже нашли?  Как вы оцениваете итоги трехсторонней встречи президентов России, Турции и Ирана?

Синицын: - Я думаю, что президенты сняли все основные противоречия и на данный момент полностью согласовали позиции по Сирии. Три лидера заявили о том, что Сирия должна остаться единым, независимым, суверенным, а, главное, сугубо светским государством. Я бы обратил внимание на две фразы президента Эрдогана. Первая - «сирийский народ пережил тяжелейший кризис, но мы все знаем, кто победил». Главным бенефициарием сирийской кампании на сегодняшний является президент Асад и слова турецкого лидера надо понимать, очевидно, как согласие на то, что Асад остается у власти, как минимум, до тех пор, пока не будет выработана новая Конституция Сирии.

Второе замечание президента: он поблагодарил Россию и Иран за понимание турецкой позиции по операции «Оливковая ветвь» в Африне против курдских вооруженных формирований SDF и YPG. Надо понимать, что Москва и Тегеран вовсе не возражают против проведения турецкой антитеррористической операции в приграничных с Турцией районах. Видимо, президенты Путин и Роухани окончательно убедились в неспособности курдских руководителей, которых они считают американской креатурой, отказаться от планов создания «независимого» курдского государства.         

Гаджиев: - Вы считаете, что лидеры трех стран смогли окончательно договориться по военному взаимодействию в Сирии?

Синицын: - В общих чертах - безусловно. Россия, Сирия и Иран должны добить ИГИЛ и «нусритов», т.е. аль-Каиду на сирийском пространстве, а Турции предстоит разобраться с ними в Идлибе. Собственно говоря, это уже происходит. Как известно, из Восточной Гуты боевиков выдавили в эту провинцию. Такая же тактика уже применяется и на других фронтах - в т.н. «Растанском котле» и Восточном Каламуне. «Непримиримым» предлагается выбор: или гарантированное уничтожение, или эвакуация в Идлиб. Уверен, что она распространится и на юге Сирии - в районе Дераа и Сувейды.

Кстати, часть оппозиционеров, которых в Анкаре еще считают «умеренными», объединились в новый блок - «Джабхат Тахрир Сурия» (ДТС), который вступил в жестокие боестолкновения с «Хаят Тахрир аш-Шам», т.е. с бывшей «Джабхат ан-Нусра», преемницей сирийской «аль-Каиды». Но я бы не спешил заносить ДТС в чисто «протурецкую оппозицию». У отрядов, входящих в новое объединение, много разных спонсоров и покровителей - саудиты, катарцы, американцы, натовцы и пр. Поэтому Анкаре тоже стоит ждать от них немало сюрпризов.

Гаджиев: - Однако и вы, и многие другие эксперты считали главной угрозой территориальной целостности Сирии не остатки ИГИЛ или боевиков Идлиба, а курдские отряды  SDF и YPG. Ваше мнение изменилось?

Синицын: - Напротив. Напряженность в отношениях Дамаска и курдов  не только сохраняется, она нарастает.  Президент Эрдоган заявил, что Турция «готова совместно работать с российскими и иранскими друзьями по Талль-Рифату». И, действительно, мало кто знает, но отряды российской военной полиции вошли в этот город, а это значит, что, во-первых, террористическая угроза Турции с этого направления нивелирована, а, во-вторых, курдское население не превратится в беженцев.

Но на западном берегу Евфрата есть  еще   Манбидж  и бывшая военная база Менаж.  Они находятся под курдским военным контролем, который в свою очередь, обеспечен присутствием там американской морской пехоты. Президент Эрдоган подчеркнул, что не собирается отказываться от своих планов наступления на Манбидж. Однако ни отряды   SDF, ни американцы не собираются покидать западный берег Евфрата. Во всяком случае, они пока только укрепляют свои позиции.

Гаджиев: - Президент Макрон тоже обещал послать французский спецназ в этот регион...

Синицын: - На западном берегу французов еще нет. Но к востоку от Евфрата они имеют пять, если не баз, то лагерей, в которых тренируют курдских боевиков. Усилиями Запада и, прежде всего, США на огромной территории, часть которой находится далеко за пределами курдских поселений, усиленно создается курдское государственное образование со своими органами власти, армией, службой безопасности и т.д.

Характерно, что арабское население воспринимает SDF и YPG, как, впрочем, и американцев, настоящими оккупантами. Даже появились первые партизанские отряды, которые атакуют и курдских боевиков, и иностранных военных. Не исключено, что по своему национальному составу эти партизанские группы будут не только арабскими, но и туркоманскими. 

Будем реалистами, никуда американцы из Сирии уходить не собираются, несмотря на известное заявление президента Трампа. В Белом Доме уже подтвердили это, заметив, правда, что США «не имеют долгосрочных обязательств в Сирии». Ну, так и о своем пребывание в Афганистане и Ираке  Вашингтон говорил то же самое. Такое положение дел может вылиться в реальную войну между курдами и официальным Дамаском, что одновременно создаст новые угрозы территориальной целостности Турции.

Гаджиев: - Как известно, наибольшее раздражение Вашингтона вызывает военное присутствие Ирана в Ираке и Сирии. Не будут ли Москва и Анкара теперь дистанцироваться от Тегерана?

Синицын: - Я думаю, что после саммита лидеров Турции, России и Ирана позиции Тегерана только укрепились. Однако президент Роухани явно поторопился, заявив, что планы США и Израиля в этой стране окончательно сорваны. Во-первых, США еще сами не определились со своими планами по Сирии, которые они уже неоднократно меняли. А во-вторых, Иран был и остается самым реальным противником США, по меньшей мере, на «дуге нестабильности» - от северной Африки до Китая.

Иран достаточно укрепился в Сирии и его формирования Корпуса стражей исламской революции вовсе не собираются покидать эту страну. Сейчас он наращивает военный потенциал, усиленно разрабатывает свою «баллистическую программу». Тегеран фактически контролирует шиитское правительство Багдада, которое значительно усилилось после разгрома ИГИЛ. Авторитет Ирана на Ближнем Востоке только возрастает, и он становится реальным военным оппонентом главному ставленнику США в регионе - Саудовской Аравии, чья армия до сих пор не может справиться с мятежными хуситами Йемена.

Я уверен, что после выборов в Конгресс, которые вполне вероятно завершатся победой республиканцев, Вашингтон выйдет из соглашения по иранской ядерной программе и развернет новую санкционную кампанию против Тегерана. Иран, кстати, играет роль «бензобака» Китая. Естественно, что Тегеран будет стремиться к наращиванию военно-технического сотрудничества с Москвой и Пекином. Прежде всего, в закупке оборонительных систем, в том числе и берегового базирования. Поэтому, нет сомнений, что ближневосточный узел противоречий будет затягиваться все туже и туже.  

Аналитический отдел

NET-FAX - NET-ФАКС