Баннеры

 

 

 

 

Мир и мы 

АРМЯНЕ БУДУТ ТЯНУТЬ ВРЕМЯ И ИЗБЕГАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ

06 ноября 2017

О перспективах выхода из глубокой стагнации в карабахских переговорах беседут журналист Роман Темников и доцент кафедры политологии Академии госуправления при Президенте Азербайджана, вице-президент Американо-Азербайджанского Фонда Содействия Прогрессу Елена Касумова. 

Р. Темников: - Встреча президентов Азербайджана и Армении готовилась достаточно долго. Все ожидали, что главы двух государств встретятся еще в Нью-Йорке на 72-ой Генеральной Ассамблее ООН. Очевидно тогда лидеры были не готовы обсуждать животрепещущие вопросы. Но а в Щвейцарии саммит удался? Какова Ваша оценка прошедшей встречи двух президентов?

Е. Касумова: - Это была именно встреча лидеров, потому что говорить о каких-то переговорах, наполненных конкретикой, как это делают многие политологи, явно преждевременно. Им, по меньшей мере, должна предшествовать работа экспертов, дискуссии министров иностранных дел, совместное обсуждение предложений сопредседателей, даже снижение уровня противостояния. Причем, как на фронте, так и в медиа-пространстве. Ничего подобного, однако, не происходило.

Скорее всего, встречу Ильгама Алиева и Сержа Саргсяна надо расценивать как уточнение позиций сторон. Пользуясь морской терминологией, - «демонстрацию флага». С этой точки зрения, женевская встреча своих целей достигла. Но не больше. Именно поэтому президент Саргсян, который чувствует себя очень неуверенно в качестве уходящего лидера, буквально, сразу же после завершения встречи сделал шокирующее и даже по-своему расхлябанное заявление: «Несколько минут назад завершилась встреча с президентом Азербайджана: какой-либо конкретной договоренности, так сказать, не имеем, о вариантах решения проблемы». 

В привычной для нас смысловой интерпретации пассаж армянского президента звучит так: «Стороны конфликта не пришли к принципиальным договоренностям по его разрешению».   

Р. Темников: - Однако многие наблюдатели позитивно оценивают заявление по итогам встречи президентов, как обнадеживающее в продолжении переговоров. Можно ли в связи с этим сделать заключение, что переговоры, наконец-то, сдвинулись с «мертвой точки»?

Е. Касумова: - Очевидно, я не принадлежу к числу подобных наблюдателей. На мой взгляд, стороны только убедились в том, что в переговорном процессе они достигли упомянутой Вами «мертвой точки». Вообще-то, это очень интересная метафора. В спорте, как известно, состояние «мертвой точки» преодолевается ценой больших волевых усилий, после приложения которых приходит «второе дыхание». Второго дыхания переговоры по карабахскому урегулированию в Женеве получить просто не могли по причине деструктивной позиции армянской стороны.

Р. Темников: - Действительно, а на каких переговорных позициях сейчас стоят Баку и Ереван?

Е. Касумова: - Позиция Азербайджана ясна - переговоры начинаются без каких-либо предусловий. Я напомню, что это высшая форма т.н. рациональных (в формате гарвардского переговорного проекта «принципиальных») переговоров, подразумевающих достижение максимально возможной процедурной гибкости. Благо под ее воздействием можно изменить неуступчивую позицию с помощью благоприятных компромиссов. Это, скажем так, дипломатический ликбез для армянских переговорщиков.  

Но армянская сторона долгие года не может выйти из концепции т.н. жёстких позиционных переговоров, суть которых - настаивать любой ценой на своей крайней позиции, большей частью игнорирующей интересы Азербайджана. Серж Саргсян и армянский МИД на последнем VI форуме «Армения-Диаспора» получили своего рода «политический заказ» от собственно армянских и диаспорных элит не идти с Азербайджаном ни на какие компромиссы. К сожалению, его разделяет и армянская общественность. Печально, но надо признать - в современном «мировом армянстве» практически нет ни то, чтобы политических «голубей», но и просто здравых прагматиков. Одни «ястребы».     

Под компромиссом в карабахском процессе принято понимать «освобождение оккупированных территорий Азербайджана», которые географически находятся за пределами Нагорного Карабаха. Не будем сейчас заострять внимание на частностях - количестве районов, подлежащих деоккупации, их очередность, гарантиях безопасности и пр. Дело в принципе - сегодня Ереван категорически отказывается от самой идеи деоккупации. Обратите внимание, привычные армянской политической аудитории понятия - «пояс безопасности», «зона безопасности», «буферная зона» - как-то исчезли из лексикона армянских политиков. Теперь для них существует только пресловутый «Арцах», «единый и неделимый», ни «одной пяди земли» которого президент Саргсян отдавать не собирается. 

Р. Темников: - Но как международные посредники относятся к такому неконструктивному подходу армянской стороны?

Е. Касумова: - В этом-то вся и суть. В Ереване сейчас уверены и это тиражируется различными СМИ (не только армянскими), что США открыто поддерживают армянскую переговорную позицию. Этот вывод был сделан из недавнего заявления госсекретаря США Рекса Тиллерсона.

Р. Темников: - Однако уже несколько зарубежных политологов за последнее время сделали ряд заявлений о том, что у американской администрации нет какой-то новой позиции по карабахской проблематике. Заявление бывшего сопредседателя Ричарда Хогланда как раз выдержано в этом ключе.

Е. Касумова: - Действительно, такой авторитетный аналитик, как старший научный сотрудник Центра по исследованию терроризма в Институте международных исследований (Калифорния) Гордон Хан заявил, что США  не поддерживают ни одну из противоборствующих сторон - ни Азербайджан, ни Армению. А американский военный эксперт, профессор Канзасского университета, Дейл Херспринг даже пошутил по этому поводу, выразив  свои сомнения в том, «что Трамп вообще знает, где находится Южный Кавказ, не говоря уж о Нагорном Карабахе». И при этом добавил: «К тому же, пока он слишком занят Северной Кореей, чтобы заниматься чем-либо еще в других частях света».

Я даже готова согласиться с американскими коллегами, но ведь есть и мнение Рекса Тиллерсона, обнародованное им под давлением председателя Комитета по иностранным делам Палаты представителей республиканца Эда Ройса и демократа Элиота Энгеля. А это уже официальная позиция.

Не буду касаться убежденности госсекретаря в необходимости разминирования Карабаха, которое инициировал конгрессмен Дэвид Валадао. Причем, на деньги американских налогоплательщиков. Важно то, что Тиллерсон обнародовал свое представление «пошагового» урегулирование карабахской проблемы. В качестве «первого шага» среди прочего он предлагает  «отвод снайперов и размещение механизмов слежения, определяющих нарушителей режима прекращения огня».

Такие инициативы выглядят как программа консервации карабахского статус-кво, которую подменяют абстрактным названием или даже эвфемизмом - «меры доверия». Именно они легли в основу «предусловий», без реализации которых Ереван отказывается возобновить реальный переговорный процесс. Я не сомневаюсь, что армяне будут постоянно акцентировать эти пресловутые «меры доверия» - в ходе консультаций с сопредседателями Минской группы ОБСЕ, в качестве официальных заявлений и, конечно, в медиа-пространстве.

Р. Темников: - Вы считаете, что невозможно выработать практические «меры доверия» между конфликтующими сторонами?

Е. Касумова: - Безусловно. Нет никаких критериев их определений. Армяне считают, что не только на линии фронта в Карабахе, но и по всей границе должны быть размещены датчики, локаторы, видеокамеры и прочая аппаратура, с помощью которой будут определяться «нарушители режима прекращения огня». Но кто будет отвечать за работу этих систем слежения? Офицеры ОБСЕ? Какие-то мифические «миротворческие силы»? Какая из стран или международных организаций возьмет на себя поставку и обслуживание этой дорогостоящей аппаратуры и на какой срок? Речь может идти о сотнях миллионов, а, может быть, и не одном миллиарде долларов.

Идем дальше. Почему эти системы должны быть переданы армянской стороне? А международный персонал, который должен обслуживать сложнейшую аппаратуру,  будет располагаться в армянских боевых порядках? Мы, что, согласны на интернационализацию карабахского конфликта? И потом кем и как будут наказываться нарушители режима прекращения огня? Санкциями, принуждением к миру военными методами или каким-то общественным порицанием?

Все это выглядит подлинным театром абсурда. Сторонам конфликта и международным посредникам надо согласиться с объективной реальностью - никакой «дорожной карты» по реализации т.н. «договоренностей» в контексте Венской или Санкт-Петербургской встречи на высшем уровне выработать невозможно. В констатации подобного факта нет ничего нового, никакого прецедента. Вспомним, сколько раз менялось содержание «дорожной карты» по палестино-израильскому урегулированию. Для мировой практики это совершенно нормальный процесс.         

Р. Темников: - Надо понимать, что Вы не верите в готовность официального Еревана пойти на субстантивные переговоры?

Е. Касумова: - К сожалению, это так и есть. Что мы понимаем под субстантивными переговорами? То, что они не зависят от внешних факторов. Но вся международная политика Армении построена на игре внешних факторов, использовании противоречий между региональными и глобальными игроками с единственной целью - сохранить статус-кво в карабахском конфликте. Однако у подобной политики не хватает правовых ресурсов, со временем она вырождается в банальный поиск покровителей. А в современных условиях, когда геополитические интересы мировых держав полностью нивелировали идеологические, патронаж любой, даже ядерной державы - феномен крайне нестойкий. В Ереване этого до сих пор не поняли.

Впрочем,  над Сержем Саргсяном довлеет и чисто внутриармянский фактор. В апреле он уходит с президентского поста, который станет чисто церемониальным. Чтобы сохранить за собой власть он должен получить пост премьера, который ему гарантирует парламентское большинство, завоеванное его Республиканской партией. Однако для каждого армянского политика мантра «ни пяди земли врагу» - нечто вроде свидетельства о благонадежности и общественного признания. Оно - гарантия его политической выживаемости.

Если же Саргсян реально пойдет на какие-то субстантивные переговоры с азербайджанской стороной до получения премьерского поста, против него выступят все парламентские партии и блоки, не говоря уже о несистемной оппозиции. Республиканскую партию будут атаковать не только записные демагоги из блока «Елк», но и люди Царукяна, и нынешние союзники - дашнаки.

Но главное, в среде правящих республиканцев наконец-то подаст голос собственная оппозиция, которая может выдвинуть в свои лидеры нынешнего премьер-министра Карена Карапетяна или какую-нибудь «темную лошадку». Такой риск для Саргсяна, который уже чувствует себя в состоянии «хромой утки», абсолютно неприемлем. Поэтому ближайшие полгода или даже больше армяне будут тянуть время и под любыми предлогами избегать продолжения переговоров.

Аналитический отдел

NET-FAX - NET-ФАКС