Баннеры

 

 

 

 

Социум как он есть 

ЖИВЫЕ СТРАНИЦЫ ДАЛЕКОЙ ВОЙНЫ

07 мая 2017

Нателла Ахундова, журналист, вице-президент Американо-Азербайджанского Фонда Содействия:

- Мы - дети послевоенного поколения, конечно, никак не могли знать, что такое война. Но наше детство, словно легким маревом, было окутано не нашими воспоминаниями о недавно прошедших годах, где жизнь и смерть стояли совсем рядом, повернувшись лицом друг к другу. Эти «не наши воспоминания» каким-то естественным путем вошли в нашу жизнь, будто впитанные с молоком матери. Возможно, подобные ощущения знакомы многим моим сверстникам, особенно тем, у кого кто-то из родителей прошел дорогами войны и, уж, наверняка, если этот суровый путь был осилен двумя - будущими мамой и папой.

Нас, послевоенных детей, любили и, безусловно, баловали, как могли. Но основным желанием родителей того времени было то, чтобы мы никогда не узнали ужасов военного лихолетья. И ставшая со временем банальной фраза о «чистом небе над головой» была в то время, как никогда, актуальной. Мы были детьми мирной эпохи, и на нас возлагались большие надежды. Мы должны были сделать то, что помешала осуществить нашим родителям война. Трудно оценить насколько мы оправдали возложенные на нас чаяния. Но то, что с годами мы стали все глубже осознавать Подвиг наших  старших в Великой Отечественной  Войне, это - безусловно.

Я хорошо помню семейные праздники того времени, когда к нам из района приезжали Алиовсат-даи, и самый большой и сильный Мамед-даи, которого все называли «баладжа Мамед», потому что на фронте среди земляков он был самым младшим. Я помню, как подарил мне куклу дядя Андрей, как кружил меня по комнате дядя Султан, а все почему-то называли его на русский манер «моим крестным». Мы с сестрой с гордостью говорили соседским детям, что к нам пришли «наши фронтовые друзья».

Моя мама ушла сравнительно недавно за два дня до своего 93-летия. У нее азербайджанская фамилия и русские имя и отчество - Ахундова Мария Дмитриевна. Она родом из Ленинграда. Ветеран войны и труда. Всегда была полна оптимизма и здраво смотрела на жизнь. А вот отца моего, фронтового хирурга, Ахундова Мугбиля Ахмед оглы, уже почти тридцать лет, как нет с нами. Союз их был освящен пятью годами войны и более чем сорока годами мирной жизни в Баку.

В канун 65-летия Великой Победы я успела взять интервью у своей матери для одного российского издания. И я думаю, что его вполне уместно повторить сегодня, благо оно никогда не потеряет актуальности.

- Что ты почувствовала, когда услышала, что началась война?

- После окончания медучилища я работала акушеркой в Институте материнства и младенчества. Известие о начале войны застало нас на работе. Ни горя, ни ужаса я тогда не почувствовала. Наверное, в то время мы  просто не осознавали, что это такое. Но сразу поняли, - надо что-то делать для и во имя Родины. Главное, что в течение нескольких дней, все вокруг как будто стали старше на годы. Мы изначально знали, что наш институт должен эвакуироваться, но я и многие мои подруги решили пойти добровольцами в Действующую армию. На фронт ушли четверо моих братьев, друзья. А я попала на Ленинградский фронт в военно-полевой госпиталь. Великую Отечественную войну я закончила на Северном флоте старшей хирургической сестрой и старшим лейтенантом медицинской службы. Чем очень горжусь до сих пор.

- Ты помнишь, как познакомилась с отцом? 

- Молодость есть молодость и тут уж ничего не попишешь. Я помню стайку смеющихся «сестричек» в госпитале у окна. Они наперебой рассказывали о каком-то симпатичном новом докторе. А потом, кто-то воскликнул: «А, вот, и он идет!». Отношения у нас сложились как-то сразу и уже через несколько месяцев мы поженились.

- Ведь вы пережили всю ленинградскую блокаду!

- О блокаде столько сказано и написано... Но ведь Ленинград не только голодал. Он еще и сражался. Врачам и медсестрам зачастую под огнем приходилось оперировать по 10-12 часов подряд, буквально, шатаясь от недоедания и недосыпания. Я помню, когда мне совсем стало плохо от голода, твоему отцу удалось достать где-то, на черном рынке, плитку шоколада в обмен на махорку. Он каждый день выдавал мне по маленькому квадратику, а остальное запирал в ящик на ключ. Может быть, эта плитка шоколада и спасла мне жизнь.

- А ты помнишь, как встретила День Победы?

- После Ладожского прорыва нас, отощавших и изможденных, перевели на Северный Флот. Победу мы встретили под Мурманском. Помню день был пасмурный, шел дождь. Мы все обнимались, поздравляли друг друга. И непонятно было - лица мокрые то ли от дождя, то ли от слез.

-  А ты не жалеешь о своей судьбе девушки-добровольца?

- Ну, что ты. Я не встретила бы твоего отца, и у меня не было бы вас. (смеется.) Я никогда не жалела об этом поступке. Каждый раненый боец, каждый, которого удалось спасти, только укреплял в правильности выбранного пути. А, если говорить по совести, то, несмотря на все лишения и трудности, мы все равно чувствуем себя в долгу у тех, кто не вернулся с фронта.

- Чтобы ты хотела бы пожелать всем в эти праздничные дни?

- Молодым я бы пожелала здорового любопытства. На мой взгляд, это - движущая сила всех начинаний. А нам, ветеранам, участникам войны, почаще вспоминать себя бравыми, молодыми и никогда не унывать. А всем вместе - прочного, справедливого и достойного мира.

Социальный отдел

NET-FAX - NET-ФАКС